• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: чужое (список заголовков)
21:39 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:07 

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
22.11.2014 в 21:16
Пишет Инна ЛМ:

Аэростьеры: первое в истории подразделение военно-воздушных сил
Проделывали опыты зеваки
В коротких панталонах, и шутник
Мог искрой, высеченною во мраке,
Чудовищный баллона вызвать взрыв.

Взвивался шар, наряднее театра,
И падал в ахающую толпу.
Горели братья Монгольфье отвагой,
И волновалась Академия наук.

Фр. Жамм


Из статьи Валерия Ярхо "Братья Икара, сыны Марса":

"<...> 2 апреля 1794 г. капитану инженерного корпуса, химику по образованию Кутелю было поручено устроить воздухоплавательную школу в Медоне. Курсантами этой школы стали несколько офицеров и 24 нижних чина: их учили строить аэростаты и управлять ими. Первые военные воздушные шары изготовлялись из шелка, покрытого лаком, и помещались в каучуковую оболочку. В разработке программы для медонской школы «аэростьеров» принимал участие профессор Шарль, под руководством которого были устроены (по методу, открытому Лавуазье) особые газодобывательные печи. Шар поднимался в воздух, закрепленный двумя канатами в экваториальной части. Эти канаты на земле крепились к вороту, при помощи которого шар опускался и поднимался на нужную высоту. Из выпускников школы были сформированы два специальных отряда «аэростьеров», принявших участие в франко-австрийской войне; один отряд приписали к Маасской армии, другой к Самбрской.
читать дальше

"На Флёрюс!", художник Светлана Юхлина (2010 г.)



Три красоты в одном флаконе: слева направо - генерал Марсо, Сен-Жюст, воздушные шары.

URL записи

@темы: история, картинки, ссылки, чужое

00:26 

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Немец

К.Симонов

В Берлине, на холодной сцене,
Пел немец, раненый в Испании,
По обвинению в измене
Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный,
Пять раз гестапо провороненный,
То гримированный, то в тюрьмах ломанный,
То вновь иголкой в стог оброненный.
Воскресший, бледный, как видение,
Стоял он, шрамом изуродованный,
Как документ Сопротивления,
Вдруг в этом зале обнародованный.
Он пел в разрушенном Берлине
Все, что когда-то пел в Испании,
Все, что внутри, как в карантине,
Сидело в нем семь лет молчания.
Менялись оболочки тела,
Походки, паспорта и платья.
Но, молча душу сжав в объятья,
В нем песня еле слышно пела,
Она охрипла и болела,
Она в жару на досках билась,
Она в застенках огрубела
И в одиночках простудилась.
Она явилась в этом зале,
Где так давно ее не пели.
Одни, узнав ее, рыдали,
Другие глаз поднять не смели.
Над тем, кто предал ее на муки,
Она в молчанье постояла
И тихо положила руки
На плечи тех, кого узнала.
Все видели, она одета
Из-под Мадрида, прямо с фронта:
В плащ и кожанку с пистолетом
И тельманку с значком Рот Фронта.
А тот, кто пел ее, казалось,
Не пел ее, а шел в сраженье,
И пересохших губ движенье,
Как ветер боя, лиц касалось.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мы шли с концерта с ним, усталым,
Обнявшись, как солдат с солдатом,
По тем разрушенным кварталам,
Где я шел в мае в сорок пятом.
Я с этим немцем шел, как с братом,
Шел длинным каменным кладбищем,
Недавно – взятым и проклятым,
Сегодня – просто пепелищем.
И я скорбел с ним, с немцем этим,
Что в тюрьмы загнан и поборот,
Давно когда-то, в тридцать третьем,
Он не сумел спасти свой город.

1948

@темы: чужое, удивительный мир

02:12 

И Кальдмеер)))

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
14.08.2014 в 23:18
Пишет Jenova Meteora:

продолжая тему прошлого поста
продолжаю фанартить :shuffle2:

а теперь и ау-шный адмирал, да.

URL записи

@темы: ОЭ, Олаф Кальдмеер, рисунки, чужое

20:09 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
09:13 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:03 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:47 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:45 

Подарок от Поларис

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Поларис

В бурливо-чёрной синеве морей
Авианосец нет, не ждёт погоды —
Взлёт с палубы готов - и чёрт бы с ней.

@темы: чужое, будни

15:56 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:10 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:39 

Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:41 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:03 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:55 

Спасибо автору!))

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Ajsa охренительно прекрасно исполнила мою заявку с ВВК-строчников :love:

Пишет Просто Аноним:
11.12.2012 в 13:45


438 слов
ангст и вообще все печально...

Город пропитан запахами пороха и гари, а наполнившееся закатным солнцем море кажется кровавым.
– Ноордконе сильно досталось.
– А ты еще переживал, что будет скучное обстреливание фортов…
Мальчишки хорохорятся, подшучивают друг над другом. Но и им не по себе: молодой Канмахер все косится на залив, а Руппи нет-нет, да хватается за эфес шпаги, посматривая на адмирала цур зее.
Кальдмеер напряжен и неподвижен, губы плотно сжаты, а руки скрещены за спиной – так же он стоял на мостике готовящейся к бою Ноордкроне. Но здесь бой уже миновал – Олафу остается только смотреть на наглую ухмылку торжествующего Вернера, на мелкую мстительную тварь без капли моряцкой чести и уважения к потивнику.
От молчаливой поддержки раненого Доннера или громкого демарша Брюнца не много пользы: с Бермессером можно спорить до хрипоты, приводить доводы и аргументы, указывать на очевидные промахи принятого решения, даже пугать недовольством кесаря – бессмысленно. Вернеру нужен этот мелкий триумф, гадкая демонстрация, пощечина талигскому флоту, которой им не простят.
– Прикажете начать, адмирал цур зее? – с издевательским почтением обращается Бермессер к Олафу, даже не пытаясь спрятать усмешку. За спиной несдержанно вздыхает Руперт.
Кальдмеер кивает и закрывает глаза. Не на долго, просто перевести дух.
Пленных флошеров не так много – Хексбергская эскадра сражалась до последнего, а с фортов стреляли по вражеским кораблям даже когда их уже штурмовал дриксенский десант. Погиб и флагман, сгорел на закате, не желая признать поражение.
А вот фрошерский вице-адмирал – жив. Пока.
Офицеров, не спустивших флаг, повесить – так решили Хохвенде с Бермессером. А Олафу осталось только хлопнуть дверью и формально возглавить казнь. Чтобы удержать взбесившегося Отто и недовольных моряков от опрометчивых действий.
Вот и стоит он сейчас у проклятого этого ясеня, не оглядываясь ни на Руперта с другом, ни на Адольфа, что-то в полголоса втолковывающего Брюнцу. И думает, что преданность и любовь подчиненных сыграла с Бешеным дурную шутку: лучше было бы погибнуть со своим кораблем, чем так глупо умереть на берегу.
Вальдеса ведут под конвоем, и это кажется смешным и глупым – к нему не охрану, а врача приставлять нужно. Он останавливается рядом с палачом, в нескольких шагах от Кальдмеера, и тот удивляется, как он, бледный, перебитый и наспех замотанный бинтами, вообще держиться на ногах. Как умудряется ехидно усмехаться даже на пороге заката… В черных глазах нет ни страха, ни осуждения, ни безумия, ни надежды. Только отчаянная веселость и, кажется, легкая усталость от затянувшегося фарса.
– Увидимся в закате, адмирал цур зее, – широко улыбается Вальдес, пока палач затягивает на его шее петлю.
– Долго ожидать свидания вам не придется, – щуриться Олаф.
Он не знает, как скоро нагрянет Альмейда с основными силами, но прекрасно понимает – уйти от разъяренного марекьяре без потерь будет невозможно. Да и смерть в бою лучше, чем жизнь с воспоминаниями обо всем этом безумии. О собственной подлости.

URL комментария

@темы: чужое, ОЭ

15:44 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:00 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)

URL
19:17 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:45 

lock Доступ к записи ограничен

Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Записки на полях жизни

главная